Дамасский синдром

«Зеркало недели. Украина» №28, 9 августа 2013

Виктор Каспрук

Непосредственная близость Бейрута к Дамаску вызывает закономерный вопрос: может ли сирийский хаос перекинуться и на ливанскую территорию? Ведь из всех граничащих с Сирией стран Ливан — наиболее чувствителен к нынешнему сирийскому конфликту. Эта страна находится в опасной близости к краю пропасти. Уровень религиозной напряженности (в частности между суннитской и шиитской общинами) рекордно высок. Легитимность правительства небезоговорочная, а безопасность на ливанских территориях ухудшается в связи с увеличением количества сирийских беженцев.

Ливан уже пострадал от сектантских стычек, пограничных столкновений, целенаправленных убийств и больших потоков беженцев. И хотя этой стране до сих пор удавалось избегать долгосрочных угроз, однако необходимы шаги для укрепления стабильности.

Государственные учреждения в Ливане слабые, религиозная напряженность — высокая, а основные политические силы — Альянс “8 марта” и “Коалиция 14 марта” (со дня убийства бывшего премьер-министра Рафика Харири в 2005 г.) — разделены поддержкой или не поддержкой режима Башара Асада. “Хезболла” же, мощная группировка шиитов, имеющая доминирующие влияния в ливанском правительстве, не только поддерживает Асада, но и направила своих боевиков ему на помощь.

Новый премьер-министр Ливана Таммам Салем старается дистанцироваться от сирийского конфликта, однако следует вспомнить, что бывший премьер этой страны Наджиб Микати ушел в отставку в конце марта из-за невозможности найти компромисс с “Хезболлой” в отношении ряда вопросов, в частности сирийского.

Ситуация в Ливане обостряется и тем, что сейчас там находятся свыше 500 тыс. сирийских беженцев, и их поток неустанно увеличивается. Что грозит нарушить и без того хрупкий баланс в стране.

Можно сказать, что судьба “Хезболлы” в значительной степени зависит от последствий сирийского кризиса. Если повстанцам удастся победить режим Асада, то этой группировке, возможно, придется пересмотреть свои политические и стратегические цели. Но если режиму асадинов удастся выжить, то, вероятно, роль “Хезболлы” в ливанском обществе существенно усилится.

Опасность нестабильности в Ливане связана и с напряженностью между суннитами и шиитами и недовольством суннитов доминированием “Хезболлы”. Суннитская и шиитская общины в Ливане почти одинаковы по численности и находятся в союзах с конкурирующими региональными государствами — Саудовской Аравией и Ираном, соответственно.

Тем не менее, сунниты в Ливане все чаще подвергаются унижению и маргинализации всемогущей “Хезболлой”. Поэтому они усматривают в восстании в Сирии не только возможность поддержать суннитов в противостоянии с режимом, где доминирует алавитское меньшинство, но и шанс избавиться от влияния сирийского государства, утвердившего власть “Хезболлы” в Ливане.

Необходимо обратить внимание на тот факт, что еще до восстания в Сирии в Ливане уже проживало 300–400 тыс. сирийцев. Они были преимущественно заняты на низкооплачиваемых работах на строительстве, в сельском хозяйстве и сфере услуг.

Неконтролируемый наплыв сирийских беженцев может оказаться очень опасным для Ливана с населением всего 4 млн человек. А большое количество сирийцев, попавших в Ливан в поиске политического убежища, способно привнести острые негативные экономические и социальные последствия для безопасности этой страны.

Большинство беженцев — гражданские лица, пытающиеся спастись от невыносимых условий и найти безопасность и покой. Однако если их количество будет резко расти, и если сирийские беженцы будут все больше политизироваться, то их присутствие может стать таким же дестабилизирующим, как и присутствие палестинских беженцев в Ливане в 1970-х гг.

Тем не менее, если говорить о самих ливанцах, то, во-первых, несмотря на недовольство несовершенством политической системы, серьезными разногласиями в вопросе вооружения “Хезболлы” и разногласиями в оценке репрезентативности сменяющих друг друга в Ливане правительств, ни одна из групп пока не проявляет революционных подвижек для свержения действующего конституционного порядка.

Во-вторых, Ливан уже прошел длительную и кровавую гражданскую войну. Его лидеры и население, хорошо помнящие начавшийся в 1975 г. конфликт, не желают снова втягиваться в затяжное гражданское противостояние. Но если сирийский конфликт будет продолжительным, а сектантское напряжение — нарастать, то неизвестно, сможет ли этот относительный иммунитет к конфликту остаться.

В-третьих, христианская община играет своеобразную роль буфера между суннитской и шиитской общинами. Частично этому способствует географический фактор, поскольку христианские территории тянутся вдоль береговой линии. Тогда как вооруженные суннитские группировки дислоцируются на севере, а вооруженные шиитские — в Бейруте и на юге.

Кроме того, когда ключевые позиции президента Ливана и командующего армии отводятся христианам, это помогает политической системе и системе безопасности государства придерживаться золотой середины на фоне роста напряженности между шиитами и суннитами.

При положительном для ливанцев сценарии, в Сирии произойдет мирное урегулирование конфликта, с управляемой передачей власти, включительно с отбытием Башара Асада из страны и формированием переходного коалиционного правительства. Это позволит завершить опасный конфликт и направить Сирию к политическим реформам, не нарушая тонкий политический баланс в Ливане.

При менее благоприятном развитии событий, война в Сирии затянется, и это рано или поздно может спровоцировать “Хезболлу”, получающую постоянную поддержку из Ирана, к втягиванию Ливана в новую и разрушительную гражданскую войну.

Тем временем можно сказать, что национальное единство в Ливане и доверие к государству никогда еще не были столь слабыми, как теперь. Ливанский народ сегодня столкнулся с одновременным ухудшением ситуации в сфере безопасности, фрагментацией Ливана на зоны сектантского конфликта и параличом части государственных институтов.

Руководитель Министерства внутренних дел Рафи Ашраф ушел в отставку еще в апреле 2013 г., и руководство страны никак не может договориться о продлении срока его пребывания на этой должности. Таммам Салем, ставший премьер-министром в начале апреля 2013 г., так и не смог стать объединительной политической фигурой для правительства национального единства.

Кроме того, ливанские политические силы не смогли прийти к согласию относительно нового закона о выборах. И после окончания крайнего срока для их проведения в июне 2013 г., депутаты решили продолжить срок полномочий нынешнего парламента до ноября 2014 г.

Военный совет Ливана, отвечающий за принятие решений относительно действий армии, близок к параличу. Его члены либо ушли в отставку, либо близки к выходу в отставку. Сам же командующий ливанской армией генерал Жан Кахваджи должен уйти в отставку в сентябре 2013 г. Однако до сих пор не достигнуты договоренности относительно продления его полномочий или избрания преемника.

Откладывая выборы в Ливане, политический класс посылает коллективный месседж, что региональный сирийский конфликт является решающим фактором в политике страны. А выборы не рассматриваются как желаемая арена политической конкуренции.

Тем временем, хотя ливанские парламентарии согласились продлить сроки своих полномочий, они не намерены делать это же и для других. Однако политический класс, отложивший проведение парламентских выборов, все же должен избрать президента в марте 2014 г. и согласовать закон о выборах до ноября 2014 г.

Конечно, нельзя сказать, что деградация государственных институтов и проблемы с функционированием правительства или параличом парламента способны автоматически привести к обострению конфликта в Ливане. Он не похож на страну, находящуюся на пороге своей фрагментации или обязательного запуска очередного конфликта. Но Ливан уже попал в ситуацию, больше похожую на промежуточное состояние между миром и войной.

Следует вспомнить, что в прошлом году эта страна уже стояла на грани гражданской войны. Но смогла отступить от нее. В последний раз это было в мае 2008 г., когда, при содействии иностранного посредничества, между двумя сторонами противостояния было заключено временное соглашение.

Однако в этот раз обстановка в регионе делает ситуацию немного иной. Саудовская Аравия и Иран, политические патроны ливанского движения “Коалиция 14 марта” и Альянса “8 марта”, соответственно, сегодня не в настроении, чтобы быть примирительными. Учитывая их глубокую вовлеченность в сирийский конфликт и поощрение поляризации их союзников в Ливане.

Итак, Ливан превратился в пороховую бочку. От малейшей искры может вспыхнуть крупномасштабный конфликт. Участие “Хезболлы” в сирийской войне также создает риск регионализации конфликта. Но предохранителем на этой пороховой бочке может стать взаимопонимание и взаимоуважение всех тех, кто сегодня населяет Ливан…

Advertisements
Опубліковано у Uncategorized | Теґи: , , , , , , , , , , , . | Додати в закладки: постійне посилання на публікацію.

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out /  Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out /  Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out /  Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out /  Змінити )

З’єднання з %s